Горючий камень
Многие из прочитавших этот заголовок скажут: раз начался разговор о горючем камне, значит, он будет об угле. Однако речь сейчас пойдет совсем о другом полезном ископаемом, тоже используемом как топливо- о горючем сланце. По внешнему виду и способности гореть он действительно напоминает уголь.
Однако на этом их сходство в основном и заканчивается. Попробуйте, например, кусок антрацита зажечь простой спичкой. Вряд ли кому это удастся. А вот такие же плитки многих сортов горючего сланца от спички быстро воспламеняются. Чем скорее загорается сланец (от пламени спички или хотя бы от спиртовки), тем выше его качество.
Это полезное ископаемое представляет собой обычную известковую или глинистую горную породу, только пропитанную органическими веществами, чаще всего входящими в состав нефти? Академик И. М. Губкин назвал горючий сланец 'недоразвитой нефтью'; действительно, сланец представляет собой нечто похожее на нефтяной полуфабрикат. В тех слоях земной коры, где ныне залегают его пласты, миллионы лет назад нефтеобразование смогло лишь только начаться, однако некоторых условии для возникновения 'нормальной' нефти не хватило, и процесс словно застыл где-то на середине дороги.
Путем сухой перегонки горючий сланец можно разложить на смолу, газ, подсмольные воды и твердый минеральный остаток. Из смолы с помощью дальнейшей переработки получают бензин, смазочные масла и многие другие продукты, аналогичные тем, что выделяют из нефти. Ценным химическим сырьем являются и другие компоненты сланцеперегонки. Однако все же основное нынешнее предназначение горючего сланца - стать топливом. На эти цели идет около 90 процентов его мировой добычи.
Куйбышевскую область природа щедро одарила горючим камнем. Здесь располагаются семь месторождений сланца, и по его запасам область стоит на первом месте в СССР.
Старейшим из них, уже давно открытым, является Кашпирское месторождение, что неподалеку от Сызрани. Оно известно людям вот уже несколько сотен лет. Это объясняется в первую очередь тем, что слои горючего камня в районе поселка Кашпир выходят прямо на волжский берег. По преданию, еще казаки Степана Разина использовали камень для своих костров. Возникло даже предположение, что слово 'Кашпир' берет свое начало именно с тех лихих времен: здесь, на волжском берегу, разинцы якобы варили на кострах кашу и устраивали пиры. Вряд ли эта версия правильна - ведь поселок упоминается еще в книге Адама Олеария, побывавшего здесь на три с лишним десятка лет раньше легендарного атамана. К тому же Олеарий называет поселок не 'Кашпир', а 'Кашкур'; точно так же его именуют и другие, более поздние авторы - Стрейс, де Бруин, Паллас и прочие. Название 'Кашкур' встречается в литературе вплоть до первой трети нашего столетия.
Впервые строго научно описал горючий камень волжских берегов П.С. Паллас, побывавший здесь в мае 1769 года. Вот какими увидел ученый пласты сланцев в районе Кашпира: 'Слой шиферного уголья лежал выше прибылой воды и как цветом и сложением, так пламенем и запахом во время сжения совершенно подобен находящемуся в верхних слоях при Симбирске примеченному шиферу: но во время сушки еще больше щепляется, и тогда с виду походит на сосновую) кору'. П. С. Паллас, досконально обследовав берег на протяжении пяти верст, высказывает предположение: осмотренные им пласты - лишь ничтожная часть громадного месторождения 'шиферного уголья'; его разработка будет, безусловно, 'в пользу жителей в безлесных низких странах Волги'. Однако слова ученого в то время остались лишь благим пожеланием.
Вновь подобную же мысль - развернуть у Кашпира добычу горючего камня - высказали в 1830 году геологи Широкшин и Гурьев, после того как они изучили правый берег Волги от Самары и далее до самых границ Симбирской губернии. Ученые писали об этом в 'Горном журнале': 'В случае нужды сей шифер мог бы быть разрабатываем для отопки печей или для употребления на пароходах...'. К ним никто тоже, конечно же, не прислушался; как и во времена Палласа, добычей сланца не заинтересовался ни один промышленник.
В дальнейшем различные ученые еще не раз возвращались к кашпирским горючим сланцам. О них писал в своем капитальном труде 'Геологическое описание Европейской России и хребта Уральского' английский геолог Р. И. Мурчисон; эту книгу он выпустил в Лондоне в 1845 году. Идею разработки кашпирского месторождения, и опять же на страницах все того же 'Горного журнала', в 1864 году высказывал и известный русский геолог Г. И. Романовский. Наконец, наиболее полное описание юрских обнажений Поволжья со сланцами, в том числе и находящихся около Сызрани и Кашпира, дал в 1884 году профессор А. П. Павлов.
Лишь после Великой Октябрьской социалистической революции началась серьезная разведка и промышленное освоение месторождений горючих сланцев нашего края. В 1918 году из США в Советскую Россию вернулся широко известный уже в то время горный инженер И. М. Губкин (впоследствии академик, крупный ученый-теоретик) и был направлен на работу в Геологический комитет. Летом 1918 года по инициативе Губкина Геологическим комитетом и Главным нефтяным комитетом на Среднюю Волгу специально для разведки месторождений горючих сланцев были направлены две геологические партии.
Однако работам геологов помешал вспыхнувший по всей Транссибирской железной дороге в 1918 году бело-чешский мятеж и последовавший за ним захват белогвардейцами Среднего Поволжья. Лишь к лету 1919 года геологические партии смогли провести порученные им работы и представить об этом в Совнарком подробный отчет.
Внимательно изучив данные геологов, В. И. Ленин в начале июля 1919 года делает запрос в научно-технический отдел ВСНХ РСФСР: 'Выяснить, что сделано по организации добычи горючего из сланцев Сызранского уезда и казанской нефти'. Выполняя поручение В. И. Ленина, 14 июля заведующий отделом Н. П. Горбунов составил широкий общий план мероприятий по добыче и переработке сланцев. 19 июля Главсланец представил В. И. Ленину доклад за подписью И. М. Губкина, в котором были изложены результаты проделанных работ и высказаны соображения по дальнейшему развитию сланцевой промышленности в стране.
В октябре 1919 года в химической лаборатории Главсланца были получены первые образцы керосина и некоторых других продуктов из кашпирского горючего камня, И. М. Губкина и его сотрудников пригласили в Кремль, где В. И. Ленин осмотрел образцы и долго беседовал с учеными о перспективах добычи сланцев на Волге и о строительстве перегонных заводов.
В начале 1920 года В. И. Ленину был представлен проект размещения предприятий по переработке горючих сланцев на территории России. В нем И. М. Губкин, в частности, ссылаясь на большой опыт добычи сланца в Веймарне (Прибалтика) и на наличие на местных рудниках материальной базы, предлагал строить первый в стране сланцеперегонный завод здесь, а не под Сызранью. В. И. Ленин, внимательно изучив направленные ему предложения, в марте 1920 года поручает ответить И. М. Губкину следующее: '...я не убежден его доводами... Перегонный завод надо строить на Волге, ибо Веймарн очень близок к границе'.
В соответствии с указаниями В. И. Ленина в конце 1920 года под Сызранью начались изыскательские работы по поводу строительства сланцеперегонного завода. Добыча сланца велась в Кашпире еще с 1919 года. К концу 1920 года здесь было поднято из шахт более 13 тысяч тонн этого полезного ископаемого, используемого в качестве топлива.
О ходе добычи в 1921 году сообщал журнал 'Нефтяное и сланцевое хозяйство': '...у сел Кашпир - Ново-рачейка - Марьевка запасы сланцев определены в 6 млрд. пудов... У с. Кашпир заложено 7 капитальных штолен с 13 вспомогательными, которые уходят вглубь на 20-25 сажен'. Здесь же мы находим такую цифру: в 1920 году во всем Нижневолжском районе (куда в то время входил и наш край) было добыто 700 тысяч пудов горючего сланца. На 1921 год намечалось проведение геологоразведки в районе Общего Сырта; эти работы состоялись, в результате их и были обнаружены залежи сланцев, находящиеся ныне на юге Куйбышевской области.
А в химических лабораториях полным ходом шли исследования, в процессе которых было доказано, что из кашпирских сланцев можно будет получать десятки ценнейших и самых разнообразных веществ. О том, какого успеха достигли в своей работе ученые, говорит такой факт: в октябре 1922 года В. И. Ленин направил в Президиум ВСНХ письмо, в котором сообщал, что группа инженеров во главе с И. М. Губкиным при ничтожной поддержке государственных органов, не имея почти никакой материальной базы, не только развила исследования горючих сланцев, но и наладила производство из них химических продуктов.
В заключение письма В. И. Ленин пишет Президиуму ВСНХ:
'...я предлагаю:
1. Немедленно обеспечить в финансовом отношении дальнейшее развитие этих работ.
2. Устранить и впредь устранять всяческие препятствия, тормозящие их, и
3. Наградить указанную группу инженеров трудовым орденом Красного Знамени и крупной денежной суммой'.
В 1922 году весь коллектив работников сланцевой промышленности был награжден этим орденом, и, кроме того, персонально - еще 17 человек во главе с И. М. Губкиным.
В те годы еще не были открыты месторождения нефти в Жигулях, в Заволжье, у той же Сызрани; еще никто не знал, что такое Второе Баку; до начала промышленной добычи 'черного золота' на Средней Волге оставалось целых полтора десятилетия. Но страна остро нуждалась в высококачественном топливе для электростанций, в бензине для рождающихся первых советских автомобилей. Для этого нужно было быстрее строить сланцеперегонные заводы и как можно больше добывать сланца.
Молодежная газета 'Средневолжский комсомолец' сообщала в 1933 году: 'Кашпирские сланцы открывают для Сызрани и всей Средней Волги грандиозные перспективы индустриального развития. Из одного миллиона тонн кашпирских сланцев можно получить 45 тысяч тонн бензина, 30 тысяч тонн мазута, 45 тысяч тонн асфальта'. И местные, и центральные газеты пестрели заголовками: 'Широкую дорогу сланцевому топливу', 'Горючий камень запылает в топках социализма', 'Сланец может превратить наш край в центр химической промышленности' и тому подобными.
Однако в 1936 году дала первую промышленную нефть области скважина ? 8, расположенная там же, под Сызранью. Уже через несколько лет после этого Среднее Поволжье давало не десятки тысяч тонн нефти ежегодно, как это предполагалось получать на базе горючих сланцев, а миллионы тонн.
Но и по сей день, добыча сланцев играет ощутимую роль в экономике области. Они по-прежнему используются как высококалорийное топливо и как сырье для химической промышленности. Сейчас на Средней Волге разведаны запасы сланца, которые оцениваются в 400 миллионов тонн, но предполагается, что всего в регионе залегает не менее 11-12 миллиардов тонн этого полезного ископаемого.
Из семи месторождений нашего края в настоящее время эксплуатируется лишь Кашпирское. Здесь разведаны залежи сырья на общей площади 237 квадратных километров, где пяти-семиметровая сланцевая толща залегает на разном расстоянии от поверхности земли - от 60 метров на севере месторождения до 300 метров на его юге. Вся сланцевая толща резко разделяется на шесть сланценосных пластов. Сейчас добыча идет на трех шахтах из трех пластов, самая глубокая шахта уже достигла трехсотметровой отметки от поверхности земли. Основным потребителем кашпирского сланца (до 90 процентов) является Сызранская ТЭЦ; остальная же часть его поступает на местный сланцеперерабатывающий завод. Главная продукция завода - медицинский ихтиол, ценнейший лечебный препарат. До постройки этого предприятия в начале 30-х годов наша страна вынуждена была ввозить ихтиол из-за границы; теперь же кашпирский ихтиол сам идет на экспорт. По сей день сланцеперерабатывающий завод на Волге остается единственным в стране местом, где вырабатывается этот препарат. 

Назад